Парадокс эффективности. О чем говорит место России в рейтинге производительности труда

По количеству рабочих часов в расчете на одного трудящегося Россия почти в полтора раза опережает страны с развитой экономикой, уступая лишь Южной Корее, Коста-Рике и Мексике. По данным организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), средний россиянин в 2017 году отработал 1980 часов — для сравнения, в Германии этот показатель составил 1356 часов. при этом объем ВВП, вырабатываемый россиянами за один час, составил $26,5, что практически в три раза меньше показателей стран, лидирующих в рейтинге производительности труда.

О чем говорит показатель производительности труда в стране? Как Россия оказалась на последних позициях рейтинга ОЭСР? И почему россияне так много работают, но мало производят? На эти вопросы отвечает старший преподаватель Факультета инженерного менеджмента РАНХиГС, исполнительный директор Межрегионального общественного движения «Лин-Форум. Профессионалы бережливого производства» Александр Бородулин.

Александр Бородулин

Александр Бородулин. Фото журнал ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТЬ.РФ

С чем сегодня связан такой большой интерес к проблеме производительности труда? И какой урок мы должны извлечь из мировой статистики?

Производительность труда как показатель экономической эффективности компании напрямую связана с себестоимостью и влияет на конкурентоспособность производства. Это не просто объем продукции, произведенный работником за единицу времени. Это объем продукции, которая востребована клиентом и не уступает конкурентам по своим потребительским качествам.

Рейтинг производительности — очень своевременная и полезная вещь. Подобная визуализация позволяет оценить масштабы задачи, которая стоит сегодня перед Россией, а именно — добиться резкого скачка производительности труда, чтобы не быть отброшенными еще дальше. И у нас есть все основания смотреть в будущее оптимистично. Опыт таких компаний, как ГК «Росатом», ПАО «СИБУР», ОАО «РЖД», «Группа ГАЗ», говорит о том, что эффективное управление производством может решить проблему низкой производительности. Но сегодня мы имеем лишь единичные прорывы, массового поворота в сторону развития производственных систем пока не произошло.

Сегодня Россия находится в той же стартовой ситуации, что и СССР 1930-х годов, когда стране был брошен вызов — «догнать и перегнать». Девяносто лет назад мы действительно совершили колоссальный рывок и стали лидерами в области развития производственных систем. Научная организация труда, внедренная усилиями Алексея Капитоновича Гастева, и другие разработки первой трети XX века до сих пор востребованы в экспертной среде. Но постепенно наши достижения в области менеджмента были утрачены. Точечные усилия в советской послевоенной экономике, научно-аналитические и методические работы советских экономистов позволяли делать прорывы на отдельных участках этого фронта. Однако этого было недостаточно, чтобы проводить изменения на системном уровне.

В 60–70-х годах XX века появляются новые инструменты развития производственных систем, которые мы не сумели вовремя проанализировать. Процессы, которые разворачивались на заводах Toyota благодаря Сигео Синго, Тайити Оно и другим идеологам бережливого производства, позволили задать очень высокую планку. Крупные мировые корпорации — Boeing, Alcoa и другие — мгновенно переняли опыт японских коллег и вслед за Toyota начали выстраивать собственные производственные системы. Но мы топтались на месте. И сегодня нас обгоняют те, кто сумел извлечь необходимые уроки и смог быстро пересесть в карету шестого технологического уклада, в то время как мы все еще на пути к пятому.

Судя по количеству отработанных часов и объему выработанного ВВП, россияне крайне неэффективны на своих рабочих местах? Это проблема работников, системы, или мы слишком буквально трактуем эти показатели?

Число отработанных часов на человека в год и производительность труда по странам мира

* по ППС (паритет покупательской способности) — рассчитанный с учетом уровня цен в экономике страны, а не по курсу валюты, установленному на валютной бирже. Графика журнал ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТЬ.РФ

Когда мы говорим, что много работаем, мы зачастую имеем в виду проведенные на работе часы. Но производительность труда не коррелирует с отработанным временем. Грубо говоря, мы можем продуктивно работать один час в течение рабочего дня, а остальное время просто смотреть в окно.

Трансформируя систему управления в своей компании, знаменитый менеджер Рикардо Семлер в какой-то момент понял, что может изменить структуру рабочего времени своих сотрудников. Массовое производство, безусловно, требует коллективных усилий, но современные технологии таковы, что коммуникации могут выстраиваться дистантно. Это значит, что сотрудник может уйти домой и, даже лежа на диване, сможет решать задачи быстро и эффективно. Семлеру говорили, что он сошел с ума, однако, ему удалось доказать результативность дистанционной работы. Эксперимент показал, что людям легко удается встраивать свои задачи в решение корпоративных задач. Ни их личные интересы, ни интересы корпорации при этом не страдают. Это более высокая, более сложная, но и более привлекательная для современных людей форма организации производства, которая ставит под сомнение важность такого показателя как отработанные часы.

Но есть и другой аспект. Анализируя опыт АвтоВАЗа, один из учредителей нашего движения Константин Котляров пришел к интересному выводу, с которым я во многом согласен. Наши рабочие и специалисты, российские люди в целом, поражены таким недугом как левшизм. Они могут быстро, оригинально и эффективно, подобно лесковскому Левше, решить уникальную задачу. Но как только речь заходит о задачах, связанных с массовым трудом, у них начинают опускаться руки, глаза немного тускнут и эффективность резко снижается. Подобное отношение к труду и восприятие рутинной работы формируется на уровне психологических установок.

Чтобы изменить их, нужно развернуть сознание человека, помочь ему осознать важность своей работы. Сегодня крупнейшие корпорации мира решают вопрос, как сделать интересы компании личными интересами сотрудника. Над этой задачей работают корпоративные университеты Росатома, РЖД, СИБУРа, Сбербанка России и других крупных компаний страны. Они формируют такие производственные системы, в которых есть место для развития каждого сотрудника. Если интегрировать смысл и ценность в ежедневную работу людей, даже рутинный труд может казаться увлекательным. Когда сотрудник видит, что может при помощи доступных инструментов повысить производительность своего труда, производительность труда своих подчиненных, он будет работать более вовлеченно и эффективно.

Источник: Журнал «ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТЬ.РФ» №1 июнь 2019

Александр Вагенлейтер

Основатель и главный редактор "Алгоритма". Руководитель РЦК в сфере производительности труда Алтайского края. Личный сайт alexandrvagenleyter.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Вы должны согласиться
Генерация пароля