Причины низкой производительности труда в России

Николай Митрофанов

Николай Митрофанов

«Рецепты» повышения эффективности

О необходимости повышения эффективности в различных контекстах говорится в нашей стране из года в год с завидной регулярностью. Так, Дмитрий Анатольевич Медведев, открывая заседание Правительства РФ по обсуждению приоритетной программы «Повышение производительности труда и поддержки занятости» 30 августа 2017 г. выделил следующие причины низкой производительности труда в России:

  • недостаточная конкуренция в экономике, а значит, недостаточное количество стимулов к наращиванию производительности труда;
  • технологическое отставание, которое у нас накопилось в целом ряде отраслей;
  • руководители компаний, да иногда и руководители регионов, и федеральных органов власти не обладают всеми нужными знаниями для работы в условиях современной экономики, современных технологий, включая цифровые технологии;
  • нехватка инвестиций, несовершенство законодательства и множество административных барьеров.

Но являются ли выделенные причины первопричинами, определяющими низкую производительность труда в нашей экономике?

И приведет ли утвержденная программа, а в настоящее время национальный проект «Производительность труда и поддержка занятости», к реальному повышению производительности труда?

Единство и борьба противоположностей

Наблюдая за реализацией различных инициатив по повышению эффективности, как на уровне экономики в целом, так и на уровне конкретных предприятий, мы видим, что применение общепринятых «рецептов» улучшений не всегда приводит к ожидаемым результатам. Чаще результат получается прямо противоположный – эффективность в результате реализованных реформ и перспективных проектов – снижается. Почему?

Наш мир построен на единстве и постоянной борьбе противоположностей. Физические противоположности: «горячее-холодное», «свет-тьма» — мы всегда можем почувствовать или измерить. А вот понятия «эффективность» (ценность, польза, результативность) и «неэффективность» (вред, потери) — «носят метафизический характер», их измерение и оценка будут всегда субъективны.

«Эффективность» или «неэффективность» можно определить только по их влиянию на конкретных людей или общественные группы. В результате одних и тех же действий, направленных на «повышение эффективности» одни люди (группы), могут получить пользу (выгоду), а другие вред (потери). Часто под «эгидой повышения эффективности» происходит банальное перераспределение ресурсов от одних групп людей к другим. Таким образом можно наблюдать случаи, когда при реализации «перспективных» проектов эффективность системы в целом снижается.

В ряде случаев можно говорить о существовании довольно стабильной «экономики неэффективности», в которой основную прибыль компании получают не за счет снижения издержек и повышения качества, а за счет повышения затрат, цен, снижения объемов и качества. Множество элементов «экономики неэффективности» можно увидеть в сегодняшней российской действительности.

Рынок все рассудит

Один из самых распространенных «рецептов» повышения эффективности, активно используемый в последнее время – «свободный» или «конкурентный рынок». У нас в стране «рыночная» экономика часто противопоставляется «плановой» экономике, которая существовала во времена СССР. Считается, что если удается создать конкуренцию, то управлять практически не надо — «рынок все рассудит». А с точки зрения эффективности для общества в целом, конкуренция — это разве всегда благо?

С первого взгляда ответ – однозначен. Внедряя конкуренцию во всех отраслях экономики, мы минимизируем затраты на централизованное управление. Сегодня рыночные механизмы саморегулирования начинают внедрять даже в отраслях, которые конкурентными никогда раньше не были, например, в энергетике. При этом численность государственного административно-управленческого аппарата в современной России выше чем во времена СССР, в котором саморегулируемого рынка не было.

Теперь посмотрим на конкуренцию с другой стороны. Представьте, что вы решили производить, например, мебель. Государство, в котором вы живете бурно развивается, строятся новые города, существует дефицит мебели. Если вы хороший организатор и успешный коммерсант — ваш бизнес растет, и вы получаете хорошую прибыль. Искать и устранять неэффективность в процессах производства и повышать качество продукта — нет никакого смысла. Потому что надо успеть больше произвести и продать, пока существует спрос. Но вот количество производителей увеличивается, начинается конкурентная «борьба». Можно ли в «борьбе» создать дополнительные блага для работников и дополнительную ценность для потребителя? Конкурентная «борьба» придает предприятиям новые силы или отвлекает их ресурсы?

Один из вариантов развития событий – возникновение перепроизводства. Избыточно произведенную мебель придется продавать годами или утилизировать, а это – потери. Цена резко падает, многие производители не могут покрыть понесенные издержки и разоряются. Лишние работники – увольняются. Объем производства — резко сокращается, возникает дефицит, цены опять растут. «Выжившие в борьбе» производители начинают получать сверхприбыль. Потери внутри выживших предприятий – снова разрастаются. Этот очень жестокий, полный потерь и управляемый потерями процесс может повторятся циклически. Причем в «конкурентной борьбе» обычно выживают не самые эффективные предприятия, а те, кто, обладает максимумом ресурсов, главный из которых – доступ к гарантированным заказам и «длинным деньгам». И вот если такую конкуренцию не взять под управление – последствия для экономики могут быть очень печальными.

Или другой пример. Сегодня мы все пользуемся сотовой связью. Связь становится с каждым годом все более качественной и дешевой. На рынке связи «конкурируют» несколько операторов. Чтобы удержать клиентов они вынуждены расширять и модернизировать свои сети, переходить на связь «нового поколения», улучшать сервис. Процесс конкуренции сотовых операторов очень наглядно виден, когда едешь по магистральным автотрассам. На всем протяжении трассы практически рядом стоят по две три вышки сотовой связи и «конкурируют». Т.е. строится двойная-тройная техническая инфраструктура связи, которая постоянно модернизируется. С одной стороны, прогресс, а с другой стороны – глупость, потери. Если бы сотовым операторам удалось договорится о совместном, взаимовыгодном использовании и развитии технической инфраструктуры, то себестоимость услуг связи могла бы значительно снизиться.

Еще вариант развития событий на «свободном рынке» – имитация конкуренции или сговор производителей. Производители могут договорится о разделе рынка и держать цены неоправданно высокими, обогащаясь и лишая людей возможности покупать другие жизненно важные товары в необходимом количестве. Потребительский спрос падает. Экономика в целом стагнирует. Опять потери!

Яркий пример такой ситуации – попытка создать конкуренцию в мировой, а затем и российской электроэнергетике в последние годы. Вы можете себе представить каким образом могут конкурировать гидростанция, атомная станция и теплоэлектроцентраль? Т.е. электростанции с различной технологией, которые были созданы для выполнения различных задач в объединенной энергосистеме. Гидростанция – регулирует мощность (работает на полную мощность в часы максимума нагрузки), атомная станция обеспечивает базовую потребность в энергии, теплоэлектроцентраль вырабатывает электрическую энергию дополнительно к выработке тепла. Эффект для энергосистемы и потребителей в целом возможен только при условии сбалансированного проектирования и развития энергосистемы. Это значит, что в составе энергосистемы должны быть станции всех трех типов, а режимы их работы должны оптимизироваться из единого центра, а не регулироваться на «рыночных принципах».

Фридрих Энгельс: «Конкуренция есть наиболее полное выражение господствующей в современном гражданском обществе войны всех против всех»

Фридрих Энгельс: «Конкуренция есть наиболее полное выражение господствующей в современном гражданском обществе войны всех против всех»

Можно по-разному относиться к классикам марксизма, но вот, что писал о конкуренции в своих работах Фридрих Энгельс: «Конкуренция есть наиболее полное выражение господствующей в современном гражданском обществе войны всех против всех». В «воине всех против всех» происходит перераспределение ресурсов, часто не к самому эффективному, а к самому хитрому, беспощадному и беспринципному участнику битвы. Образно выражаясь – «победитель получает все». На человеческое общество в целом такая конкуренция может действовать крайне разрушительно.

Подмена понятий или процветание за счет неэффективности

Современная мировая экономика построена таким образом, что отдельные организации и целые государства процветают за счет осознанного создания и использования неэффективности для перераспределения ресурсов.
Очень яркий пример, получивший бурное развитие в последнее время – альтернативная энергетика. Сегодня все говорят о сокращении вредных выбросов, через использование энергии солнца, ветра и т.д. Над созданием оборудования альтернативной генерации энергии работают ученые и промышленность. Объем альтернативной генерации в мире резко возрастает. Вроде бы все правильно, технический прогресс – налицо, а будущее без вредных выбросов – «уже рядом». Но это не для всех.

8 октября 1975 г. на научной сессии, посвященной 250-летию Академии наук СССР, академик Пётр Леонидович Капица, удостоенный тремя годами позже Нобелевской премии по физике, сделал концептуальный доклад, в котором, исходя из базовых физических принципов, по существу, похоронил все виды «альтернативной энергии», за исключением управляемого термоядерного синтеза.

Сегодня энергия, произведенная с помощью альтернативной генерации, в разы дороже энергии из традиционных источников. В это же время, гигантские ресурсы вкладываются в альтернативную энергетику. Более того, чтобы альтернативная генерация существовала, в энергосистеме должен быть примерно такой же объем традиционных мощностей, которые включаются в сеть в случае если «стих ветер» или «зашло солнце». Следовательно, никакого замещения мощностей не происходит.

В целом суммарная мощность энергосистемы с альтернативной генерацией всегда будет больше мощности энергосистемы, имеющей в своем составе только традиционные мощности. Единственный эффект от альтернативной энергетики – экономия топлива в тот момент, когда работают альтернативные источники. Но если учесть все возникающие для создания и поддержания в рабочем состоянии альтернативной энергетической инфраструктуры затраты, эта экономия топлива никогда не окупится. Кто же тогда получает эффект от создания такой масштабной неэффективности?

Альтернативная энергетика стимулируется на межгосударственном уровне и субсидируется «развитыми странами». Обычные лозунги – «надо заботится об экологии», за «альтернативной энергетикой будущее», «необходимо избавится от ценового диктата производителей углеводородов» и пр. Разрабатывая и стимулируя применение во всем мире альтернативных энергетических технологий эти страны загружают работой своих ученых, конструкторов, проектировщиков, производителей оборудования. Реализация проектов развития альтернативной энергетики в «развивающихся странах» позволяет «развитым странам» получить стабильный денежный поток за счет кредитования, оплаты разработок и поставки оборудования. Этот денежный поток с лихвой компенсирует неэффективность альтернативной энергетики на территории самих «развитых стран» и позволяет получать прибыль. Так, «развитые страны» экспортеры альтернативной энергетики получают на своей территории «чистую энергетику» и «высокий уровень жизни», а «развивающие страны», внедрившие у себя «альтернативные энергетические технологии», получают снижение конкурентоспособности своей промышленности и отток ресурсов.

На лицо опять обман и перераспределение ресурсов, и если внимательно наблюдать через призму «неэффективности» за внешним миром, то можно увидеть еще много подобных примеров.

Начинать с себя

В своем трактате «Искусство войны» древнекитайский философ Сунь Цзы говорил, что побеждать и не знать поражений можно только в случае если ты знаешь своих врагов и знаешь себя. Если ты знаешь себя, но не знаешь своего оппонента, ты можешь как победить, так и получить поражение. Мы тратим значительное время на обсуждение неэффективности государства, головной компании, соседнего подразделения, своего коллеги, но не своей зоны ответственности. Нам хочется ощущать, что мы «работаем хорошо», или хотя бы «не хуже, чем другие». Найти неэффективность в своей деятельности – значит признаться себе в наличии проблем. Но «проблемы» — это же не про нас…

При решении проблем низкой производительности труда мы делаем ставку на различные затратные методы – нам нужны «инвестиции», «инновации», «новые технологии». Или ищем «волшебную таблетку» среди модных подходов к управлению – «реинжиниринг», «управление качеством», «система показателей», «бережливое производство», «работа с идеями сотрудников», «цифровое предприятие» и пр. Нам может казаться, что мы успешно ведем борьбу за улучшение жизни сегодня и «светлое завтра», но, на самом деле, часто мы создаем новую неэффективность (потери). Наши затраты растут, приходится больше работать, времени и ресурсов для развития не хватает. Именно в таких случаях различные программы повышения эффективности, внедрения инноваций, организационных трансформаций и прочее – оказываются неуспешными. Созданная в результате таких преобразований система может стать менее эффективной, чем старая.

Если при таком подходе нам удается привлечь инвестиции, а после их освоения организация процесса и контроль за неэффективностью остается на прежнем уровне – мы становимся вечными должниками («перенаправляем ресурсы» тем, кто обеспечил нас «инновационным оборудованием и технологиями») или банкротами (все наше имущество переходит «инвесторам»). Если в поиске «волшебной таблетки» в образе «новых управленческих подходов» мы нетерпеливы и непоследовательны, то много сил тратится на реализацию все новых программ и инициатив по совершенствованию управления. Результатом является «распыление» нашего управленческого ресурса, множество «пустых» планов и отчетов. Программы и инициативы быстро трансформируются в профильные подразделения, которые вместо помощи в решении актуальных проблем начинают мешать работать основным производственным подразделениям, т.е. создавать новую «неэффективность».

Чтобы отличить инициативы, которые принесут пользу, от инициатив, которые создадут новые потери, необходимо научиться «видеть» неэффективность с которой ведется борьба. Для этого необходимо постоянно критически наблюдать за своими действиями, действиями своих подчиненных, коллег, партнеров, потребителей. Необходимо научится разделять все действия на эффективные (создающие ценность) и неэффективные (потери).

Например, ситуация, ремонтная бригада прибыла для проведения текущего ремонта оборудования, подготовила рабочее место, разложила инструмент, затем — поступает команда переместится на другое оборудование для устранения более срочного дефекта. Инструмент собирается, бригада перемещается. После устранения дефекта бригада возвращается на рабочее место, но ситуация может опять повториться. В результате — ресурсы, запланированные для несрочного ремонта, направляются на срочные работы. Возникают лишние перемещения. Теряется ценное рабочее время. Времени на плановый ремонт может вовсе не остаться. Качество ремонта может пострадать. Возникает «неэффективность».

Объем такой неэффективности может быть значительным – до пятидесяти и более процентов от фонда рабочего времени ремонтного персонала. Когда обсуждаешь такие ситуации с рабочими – они воспринимают их как данность. Когда обсуждаешь с руководителями – они «кивают» на высшее руководство, смежные службы, ненадежность оборудования или недостаток персонала. Хотя возникающая в процессе неэффективность снижает производительность труда и является причиной «нехватки» персонала.

Вторая задача – научиться видеть ценность результатов своего труда, либо неэффективность, создаваемую этими результатами.

Например, у вас сломался компьютер, и запланировано очень важное мероприятие, на котором он вам понадобится. Вы идете в сервисный центр в надежде быстро решить проблему. Вам предлагают подождать результатов диагностики (обычно день-два) и результатов ремонта (до 40 дней). А вам компьютер нужен завтра. Проблема не решена — у вас возникают потери. Если потери велики – вы срочно идете покупать новый компьютер. Почему не все сервисы готовы работать над устранением таких потерь? Ведь вы готовы заплатить за срочность! Сервис теряет деньги, а производитель компьютера продает вам новый компьютер. В результате – страдает потребитель, т.е. в данном случае – вы!

Сколько таких потерь в процессе (на предприятии) было за прошлый период – обычно этого никто не знает. Все просто выполняют свою работу, а потери – часть их работы. Но конкретные факты возникновения потерь должны фиксироваться и обсуждаться всеми заинтересованными лицами. Так в процессе конструктивного обсуждения придут решения. Причем это чаще будут организационные, а не инвестиционные мероприятия. И потенциал повышения производительности труда и увеличения ценности его результатов от таких организационных мер 30-50% и более!

Научившись эффективно использовать уже имеющиеся ресурсы и создавать ценность для своих потребителей, можно переходить к внедрению инноваций, обновлению оборудования и реализации прочих инвестиционных мероприятий. При таком подходе возникает синергия от организационных и инвестиционных мероприятий по сокращению потерь, но не наоборот.

Инструменты управления и эффективность

Если начать детально рассматривать управление в целом и отдельные его инструменты через призму эффективности и неэффективности, то картина будет похожая. Применение вроде бы одинаковых инструментов управления в различных ситуациях может приносить как пользу (обществу, организации, человеку), так и вред. Все зависит от целей и ценностей (нравственности) субъекта управления.

Например, Эдвард Деминг в своей знаменитой книге «Выход из кризиса» в разделе «Смертельные болезни» писал: «системы аттестации и ранжирования персонала, оценка личного вклада, ранжирование по значимости, оценка качества функционирования, ежегодная аттестация, премиальные системы, оплаты по труду оказывают разрушительный эффект». В то же время — невозможно бороться с неэффективностью без адекватной оценки результатов работы, выявления потребностей для обучения и развития сотрудников, продвижения лучших, справедливого вознаграждения в случае успешного достижения целей.

Если нет справедливых правил выстраивания карьеры, критериев и оценки качества работы сотрудников, то, управление карьерой превращается в «карьерную борьбу». Используются интриги, доносы, «подставки», имитация результата и прочие прелести. Т.е. «смертельная болезнь» возникает тогда, когда инструменты управления применяются людьми с определенным типом нравственности.

Или другой пример, сегодня практически никто не будет отрицать, что без развитой системы стандартизации невозможно развитие. Гарингтон Эмерсон в книге «Двенадцать принципов производительности» (1912г.) писал: «Предприятие, лишенное стандартных писанных инструкций, неспособно к неуклонному движению вперед. Писанные инструкции дают нам возможность добиваться новых и новых успехов гораздо быстрее, чем это делают птицы и насекомые». В наше время, в каждой организации, существует большое количество внутренних стандартов, в обществе развиваются национальные и международные системы стандартизации. Однако, во многих случаях, стандарты носят формальный характер и реально в работе не используются. При этом издается много новых стандартов, и люди «делают вид», что их внедряют и используют. Единственное реальное применение стандартов при таком подходе – всегда есть повод наказать за неприменение стандарта.

Если начать разбирать ситуацию со стандартизацией глубже, то, в качестве первопричин, мы опять выйдем на вопросы нравственности и справедливости. Философ Дюркгейм в 1895г. выделил четыре проблемы, которые должен решать каждый руководитель, работая со стандартами:

  • стандартизация не должна ограничивать исполнителей, а наоборот создавать им поле свободы;
  • стандартизация не выполнит свою функцию обеспечения солидарности, если она не будет справедлива;
  • при проектировании стандартов и процедур нужно использовать механизмы самоорганизации;
  • стандартизация должна быть скоординирована, то есть в ней не должно быть противоречий и дыр;

Свобода, справедливость, самоорганизация, непротиворечивость – все эти понятия носят нравственный, ценностный или системный характер. Нарушив хотя бы один их этих принципов, мы начинаем создавать неэффективность, работая с такой полезной для управления вещью — как стандарты.

Нравственная основа эффективности

Сложившаяся в обществе «система ценностей» (культура) бесструктурно управляет нашим «образом мышления и поведения». Культура – это результат деятельности многих поколений людей, передаваемый нам через обычаи, искусство, литературу, образование, законы. Культура является сложной многоуровневой знаковой системой, моделирующей картину мира социума и определяющая место человека в нем.

Если человек или организация считают нормальным улучшить свою жизнь и благосостояние за счет других, то применение любых инструментов, в конце концов, приводит к росту потерь (неэффективности) для системы в целом. Внутри системы в этом случае запускаются механизмы перераспределения ресурсов в сторону «авторитета», который решил жить за счет других. Все остальные, либо подстраиваются и начинают разделять ценности авторитета, либо «делают вид, что работают», либо уходят из такой организации искать «лучшей жизни».

Самые оптимистичные и настойчивые люди могут попытаться изменить систему, но сделать это – очень трудно и невозможно без сотрудничества с другими людьми. Более того, попытки изменить авторитарную систему, нацеленную на перераспределение ресурсов в сторону «авторитета», без предварительного изменения ценностей («образа мышления и поведения») людей, входящих в эту систему, приводят к еще большему масштабу потерь.

И дело тут даже не в том, что для построения чего-то принципиально нового необходимо «разрушить старое». Примеры разрушения больших общественных систем и последствия таких разрушений мы видели в ходе революций. Речь больше идет о возникновении большого количества «маленького вреда» — неэффективности, как следствия принятого в обществе «образа мышления и поведения». Т.е. вовлекая в процессы устранения неэффективности людей «образ мышления и поведения» которых направлен на получение личной выгоды при минимуме усилий, вы получите эффект прямо противоположный – формализм в реализации, отсутствие результатов и новую неэффективность.

В своей книге «Час Быка» Иван Ефремов назвал эту особенность поведения людей «Закон Стрелы Аримана»: «Так мы условно называем тенденцию плохо устроенного общества с морально тяжелой ноосферой умножать зло и горе. Каждое действие, хотя бы внешне гуманное, оборачивается бедствием для отдельных людей, целых групп и всего человечества. Идея, провозглашающая добро, имеет тенденцию по мере исполнения нести с собой все больше плохого, становиться вредоносной. Общество низшего, капиталистического типа не может обойтись без лжи. Целенаправленная ложь тоже создает своих демонов, искажая все: прошлое, вернее представление о нем, настоящее — в действиях и будущее — в результатах этих действий. Ложь — главное бедствие, разъедающее человечность, честные устремления и светлые мечты.»

Изменить мир вокруг себя возможно только через демонстрацию миру личным примером новых моделей поведения. Если эти модели поведения будут соответствовать потребностям общества и будут успешны – они распространятся и станут частью культуры.

Особая ответственность в этом процессе лежит на общественных и религиозных деятелях, руководителях всех уровней, учителях и наставниках, родителях. Как писал В.И. Даль в «Толковом словаре живого великорусского языка» — «Все мы люди, да не все Человеки, т. е. рода человеческого, но без человеческого достоинства».

Итак, в чем же причина низкой производительности труда?

Выше я привел свое видение первопричин появления в обществе неэффективности. Исходя из приведенной изначально логики («рецептов»), недостаточная конкуренция, технологическое отставание, нехватка инвестиций, отсутствие цифровых технологий не могут быть истинными причинами низкой производительности труда. Скорее наоборот — развитие конкуренции, внедрение новых технологий и совершенствование законодательства без изменения «моделей мышления и поведения» руководителей всех уровней и большинства населения нашей страны в сторону Человечности даст обратный повышению производительности труда эффект.

Плоды подобных реформ, нацеленных на конкуренцию, инновации и инвестиции мы можем наблюдать вокруг себя, как минимум последние 10 лет. Результат, по статистике и со слов главы счетной палаты Алексея Кудрина самый худший – после Второй мировой войны у нас такого длинного периода в истории России, чтобы экономика больше 10 лет росла темпом 1% в год. Он говорит, что мы «в общем-то, попали в серьезную такую застойную яму, серьезную».

Следовательно, поиск истинных причин низкой производительности труда должен проводится в рамках широкой общественной дискуссии. Осознание и принятие этих причин большинством членов общества позволит консолидировать усилия по повышению эффективности нашей экономики, обеспечить экономический рост, минимизировать несправедливое перераспределение и отток ресурсов из страны, повысить уровень жизни большинства населения. Система управления, государством, территориями, отраслями и предприятиями должна быть трансформирована на основании новой «совместно разделяемой системы общественных ценностей».

Итак, не претендуя на полноту, сформулирую следующие причины низкой производительности труда, с которыми необходимо начинать работать в первую очередь:

  • «Затратный» характер экономики, отсутствие стимулов к реальному повышению производительности труда, эффективному использованию инвестиций, деградация структур, осуществляющих комплексное управление развитием и функционированием отдельных территорий, продуктовых цепочек и отраслей.
  • Отсутствие на региональном и отраслевом уровнях лидеров, способных ставить амбициозные цели, формировать команды, структуры и системы управления нового типа – нацеленные на эффективность.
  • Отсутствие структур, способных создавать эффективно работающие, технологически совершенные промышленные объекты, организовывать обмен и распространение лучших технологий, методов, практик.
  • Нежелание перераспределить часть финансового потока на реализацию высокоэффективных, быстроокупаемых мероприятий. Бюрократические барьеры при принятии инвестиционных решений. Отсутствие полномочий и навыков реализовывать организационные и мало инвестиционные мероприятия на уровне руководителей среднего звена.

Производительность труда – это вершина айсберга, в толще которого находятся вопросы, которые, повторюсь, надо обсуждать широкой общественной дискуссией. Сам я открыт для сотрудничества и общения, моя почта: nikolay@mitrofanov.com

Также я приглашаю к дискуссии на портале «Алгоритм» (algoritminfo.ru), потому что на мой взгляд это один из самых информативных и понятных ресурсов, созданный с целью улучшения жизни в нашей стране, развития организация и общества.

 

С уважением, Николай Митрофанов
Специально для Алгоритма и широкой общественности

Нашли ошибку? Пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Николай Митрофанов

Эксперт в сфере управления и электроэнергетики (стаж работы более 20 лет), участвовал в разработке и реализации программ реформирования и повышения эффективности в ОАО «Красноярская ГЭС», ОАО «Красноярскэнерго», ОАО «Иркутскэнерго», ОАО «ОГК-3» и других энергокомпаний. Профессиональная сфера интересов в области управления организациями: инициация, разворачивание и поддержка комплексных программ улучшений/трансформации; интеграция отдельных подходов и управленческих инструментов в рамках целостного цикла управления; развитие субъектности руководителей и сотрудников. Личный сайт: mitrofanov.com Почта: nikolay@mitrofanov.com

Читайте также:

Добавьте комментарий

Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Вы должны согласиться
Генерация пароля

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: